Wednesday, November 26, 2014

А вам в больницу или на кладбище?

Написала пост про бури да метели, что-то мысль понеслась в глубь моих веков, и вспомнила я, как давным-давно в Новосибирске я заболела гриппом, обычная эпидемия была. Поликлиники не справлялись с жутким потоком больных, выдавали каждому больничный сразу на неделю и потом выпихивали на работу. Люди, намучавшись в очередях, больше не просили продлевать больничный, и даже если и не выздоровели, а возвращались на работу. Я как раз была из этих самых. В любой другой бы раз все обошлось, но я явилась в свой НИИ в понедельник, а нас погнали кидать снег с тротуара на газон.
Новосибирк находится очень далеко от морей-океанов, и снега там не насыпается в гигантских количествах, никак не сравнитъ в Нью Йорком, но все же тоже бывает. Да, а мороз в тот день был под -35. Покидала я снег фанерной лопатой вместе со своими сотрудниками, сколько смогла, заползла наверх в свой кабинет, и с тех пор похужело мне не на шутку. Погас огонь в душе моей, еле-еле двигалась, стало тяжело дышать, не кашляла я, а силы просто таяли на глазах, зато температура устойчиво держалась у 37.2 - 37.5.
Пришлось опять по поликлиникам да по врачам ходить. Вот выпила я один за другим 4 курса антибиотиков, на все физио процедуры отходила, а толку-то нет как нет. Совсем мне худо было, и страшно стало, мол что же это такое делается со мной? Из энергичной веcелой превратилась в тень. Добралась до завполиклиникой и потребовала консилиума: я, мол, все рекомендации врачей выполняю, а вовсе не лучшает мне. Посмотрите на наглядное доказательство: отсидела в очередях в вашей поликлинике столько времени, что связала вот эту кофту, в к-й к вам и явилась. Помогите, пожалуйста.
Он от неожиданности взял да и тут же отправил меня на консультацию к фтизиатру. Являюсь, притащила 6 рентгеновских снимков своих легких. Там меня поджидают три спеца, которые быстренько углубились в разглядывание этих снимков. Между собою переговариваются, как будто меня тут и нет. Один говорит: "Да тут нечего даже и сомневаться, у нее ярко выраженный туберкулезный процесс идет, протянет она максимум 2 месяца". Другие на что-то другое тычут, но в целом вроде как соглашаются с туберкулезом, разногласия только из-за того, сколько мне еще осталось жить, 1 месяц или 2. Я тоже подтянулась к обсуждению, ведь рентгеновские снимки - они такие, что на них ничего толком не видно, особенно непросвещенным. Прошу мне показать да рассказать, откуда они только месяц жизни мне насчитали. Врачи, довольные своими находками, живо об'яснили и показали мне на все очевидные им и ярко выраженные процессы в легких.
Вот сейчас я про это могу и с юмором рассказать, но тогда для меня это было как гром среди ясного неба. Смерть так близко! а у меня маленькие дети! а я же еще совсем не успела пожить! Но эти три спеца меня вообще за человека не принимали. Ни о какой там врачебной этике разговор не шел. Я была для них, вернее мои снимки, - часть их рабочего дня. Отработали эту, следующий, заходи! Поточное производство. Деталь на контейнере.
Выкатилась я оттуда с заключением в руках. Никто меня не собирался направлять ни в какую больницу. Направление в больницу надо было выбивать, записавшись на прием к тому же зав.поликлиникой. Да и не дадут, поди, направления-то мне, ведь уже есть заключение, что мне надо место не в больнице, а на кладбище...
 Сказать, чтобы я была в шоке, значит ничего не сказать. У нас было двое деток, 8-ми и 4-х лет. Муж только что уехал в 2-хмесячную командировку, Москва, Ленинград, Киев. Не смог он от нее отвертеться, ссылаясь на болезнь жены. Дома у нас телефона не было.
Прикинула я, что уж если он будет в этих городах, то он наверняка зайдет к своим друзьям там. Сходила на почту и заказала междугородние переговоры с ними, и на мою радость они все оказались дома, мне удалось им сообщить, что я весьма вероятно через месяц-два отдам концы. Нужно куда-то будет пристроить детей. Маме пока не хочу говорить - зачем ее беспокоить раньше времени. А вот было бы хорошо, если бы Ян вернулся домой чуть пораньше.
Так получилось, что Яну быстро передали сообщение про мой диагноз, и он первым же самолетом примчался домой. Мы никогда не имели особо блатных связей, поэтому жили как великое большинство советского народа, перебивались, чем могли, и довольствовались основным ассортиментом услуг, доступным массам. С соответвующим результатом.
Однако в этот раз получалось нечто из ряда вон выходящее, и надо было срочно меня проконсультировать, по блату. Ян оббегал всех наших знакомых, и на следующий день после приезда меня уже положили в пульмонологическое отделение больницы Железнодорожного района, которая считалась очень хорошей.
Чем все это кончилось...