Sunday, August 06, 2006

Виктор Топаллер
Опубликовано на сайте Аналитической группы МАОФ 
Война скоро кончится. Людоед уползет в пещеру. Но, к сожалению, он там не издохнет – вся мировая шваль дружно потянется к пещере: утешать, кормить, зализывать раны и вставлять импланты.Пошла третья неделя войны. Нет и не может быть сегодня на нашей планете человека разумного и хоть немного порядочного, который бы не отдавал себе отчета в том, что Израиль бьется сегодня не только за собственное существование. Он бьется и за тех, кто привычно и с упоением обливает его нечистотами, за тех, кто уже давно на очереди быть уничтоженным варварами. Он бьется за наводненную обнаглевшими исламистами Европу, бьется за провонявшую антисемитизмом Россию, за всех тех, кто хотя бы из-за элементарного инстинкта самосохранеия должен был бы молиться за его победу. Вся мировая шваль собралась под одни знамена, перемешалась, слилась в едином порыве осуждения израильтян: Ахмадинеджад и Ким Чен Ир, Асад и Ширак, Уго Чавес и Сапатеро. Кликушествует дружок Саддама, верный арабский холуй Примаков, взвизгивает болтун и демагог Кофи Анан, исступленно орут коммунисты. Бандиты и их пособники всех стран, объединяйтесь! Но Бог, вернее, черт с ними – никто не вправе рассчитывать, что отребье не будет вести себя как отребье. Гораздо хуже, что сам Израиль довел ситуацию до предела, и никакое давление извне не может служить этому оправданием. Произошло то, что не могло не произойти: игры в демократию с нелюдями, безумная политика постоянных уступок и капитулянства привели к войне. Летят ракеты на Ашкелон, Тверию, Хайфу, гибнут люди. Иначе быть и не могло: постоянный визг о мире с варваром, сопровождаемый попытками его задобрить, всегда предтеча войны. Людоед наглеет на глазах, уверовав в собственную безнаказанность, в трусость и слабость человека, которого хочет сожрать. Ему кажется, что еще один небольшой шажок, еще одно, последнее усилие, и человек рухнет на колени... И у человека уже попросту не остается иного выхода, как снова взять в руки дубину и, на единственно доступном людоеду языке, объяснить, что он не готов еще пока отдать себя и своих детей на растерзание. О чем ты думал раньше, человек, когда отложил эту дубину в сторону, когда отступал к самому порогу своего дома, когда швырял убийце кусок за куском, когда отворачивался от искореженных автобусов и трупов детей на дискотеке? На что надеялся? И, как всегда бывает в истории, всю подлость и глупость последнего времени приходится расхлебывать не корыстным политиканам, не продажным журналистам, не бездельникам и ворам из разномастных «международных организаций», а простым людям, за счет которых они жируют и которых изо дня в день предают – матерям, сидящим в убежищах Хайфы и Сдерота, мальчикам и девочкам из ЦАХАЛа, выбивающим сегодня зубы людоеду... Война скоро кончится. Людоед уползет в пещеру. Но, к сожалению, он там не издохнет – вся мировая шваль дружно потянется к пещере: утешать, кормить, зализывать раны и вставлять импланты.